Белгородская область — один из самых экономически успешных регионов Центральной России и одновременно территория, на которой война ощущаются сильнее всего. Если в большинстве российских регионов конфликт видят в основном по телевизору или читают о нём в сети, то для Белгородской области обстрелы, эвакуации, разрушения жилых домов, перебои с электроэнергией и регулярные сообщения о новых жертвах давно стали повседневностью.
Ещё несколько лет назад Белгородская область была одним из самых благополучных регионов Черноземья: мощная промышленная база сочеталась здесь с высокоразвитым сельским хозяйством и относительно высоким уровнем жизни. Во многом этот образ сохраняется и сегодня, однако после 2022 года жизнь региона определяется не только экономикой, но и его приграничным положением.
Железная руда и агрохолдинги
Благодаря Курской магнитной аномалии на долю Белгородский области приходится более трети российской добычи железорудного концентрата и железорудных окатышей. Крупнейшие предприятия горнодобывающей отрасли играют важную роль не только в региональной, но и в федеральной экономике.
За последние десятилетия здесь сформировался один из самых развитых агропромышленных комплексов страны. На Белгородчине работают «Русагро», «Мираторг», «Приосколье», «Белгранкорм» и другие ведущие игроки российского рынка зерна, кормов, мяса и птицы.
Такое сочетание промышленности и сельского хозяйства сделало область одним из немногих регионов Центральной России, которые не зависят от федеральных дотаций, а, наоборот, являются донорами. Валовой региональный продукт здесь выше 1,5 трлн рублей, а уровень доходов заметно выше среднероссийского (для регионов вне крупнейших агломераций). По качеству жизни область входит в верхнюю треть российских регионов.
Ещё недавно экономическая устойчивость казалась её главным преимуществом. Сегодня важнее другое обстоятельство — близость к границе.
Война как фактор жизни
Ни один регион России, кроме разве что Курской области, не испытал столь непосредственного воздействия войны.
Белгородская область регулярно подвергается обстрелам, атакам беспилотников и диверсионным рейдам. Некоторые районы живут в условиях постоянной угрозы. Несколько раз власти были вынуждены проводить эвакуацию жителей приграничных населённых пунктов, а с августа 2024 года на территории области действует режим контртеррористической операции. Разрушенные дома, закрытые школы, перебои в работе предприятий и необходимость регулярно реагировать на сигналы тревоги сегодня часть повседневности для десятков тысяч жителей области.
Приграничный статус вынуждает жителей Белгородчины уезжать. Если до войны демографическая ситуация была довольно стабильна (население сокращалось, но медленно), то после 2022 года процесс ускорился. Общая численность населения региона продолжает снижаться.
Губернатор военного времени
Политическая история Белгородской области последних лет во многом связана с фигурой Вячеслава Гладкова. Назначенный главой региона в 2020 году, он первоначально воспринимался как преемник многолетнего губернатора Евгения Савченко, а его главной задачей виделась адаптация к сложившейся региональной политической системе.
Однако уже через полтора года ситуация кардинально изменилась.
Вместо решения привычных административных и аппаратных вопросов Гладкову пришлось руководить регионом в условиях фактической чрезвычайной ситуации. На этом фоне сформировался особый стиль его управления, заметно отличающийся от практик большинства российских губернаторов. Он регулярно посещал пострадавшие территории, активно использовал социальные сети для коммуникации и стремился поддерживать прямой контакт с жителями. Военные события превратили Гладкова в самостоятельную политическую фигуру федерального масштаба и одного из самых публичных глав российских регионов.
13 мая 2026 года временно исполняющим обязанности губернатора Белгородской области был назначен Герой России, генерал-майор ВДВ Александр Шуваев (р. 1981) — участник боевых действий на Северном Кавказе, в Грузии, Сирии и Украине, ранее в течение шести месяцев занимавший должность заместителя губернатора Иркутской области. Он сменил на этом посту Вячеслава Гладкова, назначенного чрезвычайным и полномочным послом Российской Федерации в Абхазии.
Назначение Шуваева стало, с одной стороны, следствием возросшего политического веса Гладкова, а с другой — отражением, по всей видимости, убежденности федерального руководства в том, что прифронтовым регионом должен управлять кадровый офицер в генеральском звании.
Между лояльностью и тревогой
До 2022 года протесты в Белгородской области были редкостью. Однако и здесь существовали независимые общественные инициативы и локальные медиа. Ярким политическим событием предвоенных лет стала акция в поддержку Алексея Навального в январе 2021 года: она собрала куда больше участников, чем ожидалось от традиционно консервативного региона.
С начала войны правозащитные организации фиксируют уголовные дела по антивоенным статьям и политически мотивированным обвинениям. По их данным, десятки жителей региона признаны политическими заключёнными, а несколько человек подверглись уголовному преследованию за антивоенные высказывания.
Одновременно в Белгороде продолжают работать заметные независимые медиа: издание «Фонарь» и проект «Пепел Белгород» рассказывают о жизни приграничного региона и последствиях войны для местного населения.
Территория риска
Сегодня Белгородчина — один из самых сильных и одновременно самых уязвимых регионов страны. В этом сочетании экономической устойчивости и постоянного приграничного риска её главное отличие от большинства других субъектов Российской Федерации.